Андрей Ильницкий Андрей Ильницкий
Андрей Ильницкий Андрей Ильницкий
Политические интересы Книгоиздательский бизнес Личные интересы Друзья. Ссылки Обсуждения
E-mail Андрея Ильницкого: ami@amicable.ru

 Книгоиздание 
 Ваше мнение 
«Живой журнал» Андрея Ильницкого
 Опрос   —› результаты
Кто будет президентом-2008? Иллюстрация…©…temasha.narod.ru
Кто будет президентом-2008?
C.Глазьев
Б.Грызлов
В.Жириновский
А.Жуков
Д.Зеленин
Г.Зюганов
С.Иванов
А.Илларионов
М.Касьянов
Д.Козак
В.Матвиенко
Д.Медведев
Б.Немцов
В.Путин
В.Потанин
Д.Рогозин
В.Рыжков
С.Собянин
А.Ткачев
Ю.Трутнев
Н.Федоров
А.Хлопонин
А.Чубайс
С.Шойгу
Г.Явлинский
В.Якунин
"Темная лошадка" от        силовиков
"Темная лошадка" от        бизнеса
"Темная лошадка" от        гос.бюрократии
"Темная лошадка" из        парт.бюрократии
"Темная лошадка" из        регионов

 Друзья-партнеры 

Партия "Единая Россия"
EdinRos.ru



MSPS.ru


Фонд "Либеральная миссия" Евгения Ясина
Liberal.ru



 Статистика 
Рейтинг@Mail.ru
Rambler's Top100 
eXTReMe Tracker



Internet Map
Geo Visitors Map
Книгоиздание / "Издательства хотят выпускать только выгодные книги. Выгодно ли это читателю" – анализируют "Известия" ]

Современное российское книгоиздание — тема дня газеты "Известия".
Издательства хотят выпускать только выгодные книги. Выгодно ли это читателю? (11.11.2002)

Газета "Известия"
"Известия" / Общество / Тема дня /
(№ за 11.11.2002)

Коммерческий переплет

Андрей Ильницкий,
зам.ген.директора
издательства "ВАГРИУС"

Тенденция налицо - уже три года сокращается число названий книг, выпускаемых российскими издательствами. Уменьшается и количество издательств, реально выпускающих книги - хотя бы по три в год. Только издательства-гиганты на глазах растут и крепнут, покрывая своими сбытовыми сетями всю страну, - теперь они печатают книг меньше, но огромными тиражами и с гарантией быстрой продажи.

Сведущие люди объясняют это растущим профессионализмом издателей: все меньше ошибок при отборе рукописей, все больше понимания того, чего хочет покупатель. Из издательских портфелей выбраковывается все, что не будет продано хотя бы за полгода. А лучше за три месяца.

Так бы и жить-поживать, улавливая конъюнктуру и повышая рентабельность, но... Приходит понимание того, что, угождая вкусам большинства, издательские монстры лишают выбора всех. Прожив полтора десятка лет по-новому, многие и в России стали соображать, что рынок - далеко не самый идеальный и универсальный регулятор нашего существования. Если рынок с неизбежностью вымывает качественные, неожиданные, нестандартные книги из издательских планов, ориентируясь на все более непритязательные и унифицированные продукты, нужно найти способы сохранить и поддержать интеллектуальный ресурс человечества. Конфликт между выгодной и качественной литературой нужно разрешить- во имя сохранения интеллектуального потенциала человечества.

Редактор должен уметь считать

Недавно были опубликованы статистические данные Российской книжной палаты, подтверждающие пессимистические прогнозы по книгоиздательской отрасли, делавшиеся в начале текущего года. Совокупный тираж выпущенных изданий снизился на 50 млн экземпляров и составил 87,8% от уровня первого полугодия прошлого года.

Культурный контекст

Наметившийся еще в средине 2001 года и усугубленный введением НДС глубокий системный кризис, охвативший ныне нашу отрасль, очевиден. Менее очевиден кризис, в котором пребывает сейчас современная российская литература. Он выражается в том, что сразу два поколения писателей сходят со сцены.

Это, во-первых, шестидесятники. То, что создает эта блестящая, но, увы, уже усталая генерация, не может служить основой издательского портфеля. Во-вторых, это те авторы, которых совсем недавно называли сорокалетними. Так получилось, что они оказались в одной лодке с шестидесятниками. Их временем были девяностые годы прошлого века, их знаменем - постмодернизм. Читатель интересовал литераторов в последнюю очередь, как, собственно, и сама жизнь, в которую они так и не вписались, пряча собственные страхи перед не понятой и не принятой ими окружающей действительностью за высокомерными рассуждениями о самодостаточности и самоценности литературного текста. Теперь они с еще большим трудом осваивают новую, не "яркую до жути", как ельцинская эпоха, а многофакторную, технологизированную, приглушенную путинскую действительность.

Те же, кого сегодня можно было бы назвать тридцатилетними, формировались во времена безнадежной невостребованности качественной сюжетной прозы. Это потерянное поколение, от которого можно ждать разве что единичных удач. В результате литературный процесс, осуществляемый через эти поколения, маргинализируется. Российскому издателю предлагается аутсайдерская (outside) проза, на которую отсутствует читательский спрос. В перспективе наибольший интерес для издательств представляют нынешние двадцатилетние - самое молодое поколение профессионалов, не травмированных "совком" и перестройкой. Их проза сюжетна, наполнена энергетикой, они не боятся жизни и не "бегут ее", однако говорить о них как о состоявшемся литературном поколении, мягко говоря, еще рано.

Порожденная таким образом ситуация разводит мосты между литературным процессом и книгоиздательским бизнесом. На одном берегу реки под названием Mainstream оказалась элитарная, "литературно-премиальная" тусовка, на другом - собственно книгоиздательское сообщество с вечными вопросами: что издавать, как продавать и где найти бестселлер? Для всеобщего блага войти в этот поток должны и авторы, и издатели. Сплав именно по этой реке приведет их к успеху у читателя, а значит, к тиражам и финансовому преуспеванию. Собирательный же образ читателя нового века - представителя среднего класса, не потерявшего вкуса к чтению и не желающего читать ни элитарную, ни так называемую массовую литературу. Именно на него с неизбежностью будут держать ориентир издатели в своем плавании за Золотым руном. Лоцманом в этом плавании должен стать редактор. Но для успеха предприятия нужны редакторы нового типа. Какого же?

Каждый редактор должен стать издателем

Собственно в этом подзаголовке и содержится ответ на вопрос о редакторе нового типа. Ответ несколько упрощенный, но, по моему убеждению, указывающий суть того, куда должны направлять свои устремления молодые специалисты, желающие сделать карьеру в книгоиздании. Отрасли нужны профессионалы, умеющие вести книгу как проект. Это умение приобрести не просто, зато оно востребовано.

Что же такое издатель в контексте современного состояния книгоиздания? Российское книгоиздание, столкнувшись с новым экономическим контекстом, изменило свою парадигму. Все более очевидным становится выход на первый план ИНСТИТУТА ИЗДАТЕЛЯ. Роль продюсера в современной культуре в целом и в книгоиздании в том числе актуализируется. Видение книги как проекта, осуществляющегося от автора и издателя до читателя - вот основа и суть новой парадигмы. Что, кстати, до сих пор не понято и не приемлется книговедами и редакторами старой школы. Их видение книги - как в той притче про слона и слепых: один изучает "хобот", другой "хвост", третий "ноги", но слона в целом увидеть не могут, да и не хотят. Парадокс: в СССР были издательства, но не было издателей, и это понятно - по сути только в девяностые годы книга стала ПРОДУКТОМ и ТОВАРОМ. В большинстве же современных издательств всю деятельность определяют именно издатели, называющиеся, как правило, директорами, совмещающие как креативные, так и финансовые функции, то есть по сути продюсеры. Издатель - профессия, сочетающая в себе умение бизнесмена с пониманием книги как важнейшего элемента культуры.

Что такое понимать книгу? Для директора-издателя (по сути редактора завтрашнего дня) это означает необходимость чтения рукописей, умение выразить о каждой свое мнение, способности писать, в конце концов. Он должен уметь разговаривать на одном языке с автором, с техническим редактором, с художником, с полиграфистом, с продавцом. Издатель должен быть и экономистом, и культурологом - он должен ясно представлять ту читательскую аудиторию, на которую рассчитан произведенный издательством продукт.

В новых условиях тенденция такова, что книга из авторской все более становится продуктом издательским - роли автора и издателя как создателей книги по меньшей мере уравниваются. В книгоиздании началось, как уже указывалось, время проектов. И тут преуспеют те, кто лучше думает, лучше образован, лучше организовал литературный процесс в издательстве и ЛУЧШЕ СЧИТАЕТ ДЕНЬГИ.

Собственно отсюда и вытекают новые требования к редакторам. В каждом редакторе должен сидеть издатель. Каждый редактор должен мыслить издательскими категориями. На всех этапах создания книги -от самого первого разговора с автором до обсуждения типа издания и его отпускной цены с книготорговцами - редактор должен иметь свое мнение и профессиональное видение проблем. Издатель-редактор - системообразующий элемент современного книгоиздания. Конечно, сегодня неразумно требовать от молодых специалистов такого масштабного видения книги. Этому их просто пока некому научить в институтах, но я убежден, что только у такого подхода к профессии редактора есть будущее.



Одно доходное издание может прокормить всех

Алла Гладкова,
директор издательства "Время"

В 1983 году на отчетном партийном собрании в издательстве "Наука", где я заведовала редакцией литературы по географии, произошел конфликт "с последствиями". Директор "Науки" выступил с докладом, в котором анализировал производственную деятельность коллектива. А коллектив у нас был огромный - "Наука" выпускала тогда, кроме книг, 196 научных журналов. 17 из них вышли "на ноль", 4 приносили прибыль, а остальные были глубоко убыточными, что совершенно естественно для узкоспециальных изданий. "Хорошо бы, чтобы каждый журнал стал рентабельным", - провозгласил новую задачу наш директор. Но ему резко возразил Михаил Борисович Черненко, бывший тогда заместителем главного редактора журнала "Химия и жизнь", а по сути его руководителем. "Довольно странная позиция, - сказал он, - требовать от "Кристаллографии" или "Микробиологии" увеличения тиража с 450 экземпляров до, скажем, 800. Это значит просто умножать убытки, ведь прибыль у них начинается где-нибудь за абсолютно недостижимым рубежом в 5 тысяч экземпляров. Лучше добейтесь снятия лимита на подписку "Химии и жизни", и мы за счет своих доходов спокойно прокормим всех". Возмущению директора не было предела. Вскоре появилось постановление райкома партии "О безыдейных и аполитичных проявлениях в журнале "Химия и жизнь", и Черненко - за год до начала перестройки - отправили на пенсию.

Мне казалось, что с таким "рациональным подходом" к малотиражным изданиям давно покончено, но мои коллеги из больших редакторских коллективов все чаще рассказывают мне похожие истории...



Редактор должен уметь читать

Борис Пастернак

Андрей Ильницкий обозначил проблему, над которой много лет размышлял другой редактор и издатель в другой стране. Итоги их размышлений порой резко расходятся. Андре Шиффрин, многолетний директор знаменитого "Пантеона", одного из подразделений гигантского американского издательского концерна "Рэндом хауз", написал книгу "Легко ли быть издателем" (Новое литературное обозрение. Москва. 2002). Если Ильницкий думает о редакторе будущего, то Шиффрин рассказывает о собственном прошлом. Но издательский бизнес в России, торопясь и перепрыгивая через две ступеньки, подоспел как раз к тому этапу, о котором с тревогой, а иногда с презрением пишет американский издатель-практик. Подзаголовок, которым Шиффрин снабдил свою книгу, звучит безапелляционно: "Как транснациональные концерны завладели книжным рынком и отучили нас читать".

Когда несколько лет назад немецкий книжный концерн "Бертельсман" проглотил не поперхнувшись российскую "Терру", многим в нашем издательском мире это показалось добрым почином: научат, мол, работать. Когда в 1998-м тот же "Бертельсман" заглотнул "Рэндом хауз", в издательском мире Америки это вызвало шок. Понятно, что размеры сделок несопоставимы. "Рэндом" ушел за миллиард долларов с лишним, но вовсе не названная сумма поразила общественность. Примерно тогда же крупнейший медиа-концерн США "Тайм Уорнер" перешел в собственность концерна "АОЛ". Новый владелец также потратил на покупку книгоиздательской ветви "Тайм Уорнер" миллиард. Но это была лишь мизерная доля от общей суммы сделки в 165 млрд долларов. "Книгоиздание, - предупреждает Андре Шиффрин, - стремительно превращается в крохотный придаток вездесущей индустрии коммуникаций".

К работе книжного редактора этот процесс имеет самое прямое отношение, поскольку он в корне меняет правила профессии. Какие-то слова в своей статье Андрей Ильницкий выделяет заглавными буквами, полагая, вероятно, их ключевыми: лучшим редактором станет тот, КТО ЛУЧШЕ СЧИТАЕТ ДЕНЬГИ. Андре Шиффрин со своим "Пантеоном" оказался в руках тех, КТО ЛУЧШЕ ВСЕХ СЧИТАЕТ ДЕНЬГИ. И очень доходчиво объясняет в своей книге, что из этого вышло.

"Пантеон", основанный незадолго до Второй мировой войны в Нью-Йорке отцом Андре Жаком Шиффрином, был многие годы известен в мире как оплот свободной мысли и питомник интеллектуалов. Тиражи у "Пантеона", как правило, были невелики, но влияние его книг на общество - огромно.

Иногда случались чудеса. Вот одно из них. "В конце 50-х, - пишет Шиффрин, - "Пантеон" приобрел права на один непростой для восприятия русский роман и выпустил его. Первый тираж составил четыре тысячи экземпляров. Присуждение его автору Нобелевской премии превратило "Доктора Живаго" во всемирный бестселлер... В итоге было распродано более миллиона экземпляров в твердой обложке и еще пять миллионов - в мягкой".

Полученной огромной прибылью "Пантеон" распорядился разумно - потратил ее на выпуск новых, возможно, не столь прибыльных, но важных для себя книг. Чтобы найти нужных авторов, редакторы "Пантеона" буквально прочесывали Америку и Европу. История с "Доктором Живаго" не могла быть единичной - редакторы "Пантеона" прекрасно знали, что их невод не придет пустым, несколько книг из сотен изданных станут бестселлерами. О том периоде своей работы Шиффрин пишет так: "Выражение "упор на прибыль" я был вынужден заучить лишь много лет спустя. Тогда же наша задача состояла в том, чтобы выпускать самые лучшие книги, какие мы только можем найти".

Но вот настали иные времена. Новые хозяева "Рэндом хауз" решили подтянуть "Пантеон" к общим стандартам своего вполне успешного медиа-бизнеса. "Тут я обратил внимание, - пишет Шиффрин, что Витале (новый директор издательства. - Б.П.) читает каталог справа налево: сначала смотрит на тираж и только потом переводит взгляд на заковыристые имена и названия. С его точки зрения, мы были похожи на фабрику, которая производит обувь слишком маленьких, неходовых размеров. "Какой смысл издавать книги такими крохотными тиражами? - взорвался Витале. - Неужели нам самим не стыдно?" Новая политика состояла в том, что субсидирование одной книги за счет других должно прекратиться - отныне каждая книга должна приносить доход сама по себе".

Сотрудники "Пантеона" поначалу сопротивлялись. Они-то прекрасно знали, что у хороших книг долгие жизни и причудливые судьбы. "Минимальная рентабельность при первом издании книг в переплете считалась нормой". "Литературные дебюты по большей части оказывались убыточными". "Иногда автору приходится ждать много лет, пока спрос на его книгу окупит расходы на издание". Такие сентенции разбросаны по страницам книги Шиффрина. Но служба есть служба, и сотрудники "Пантеона" попытались соответствовать новым требованиям. "Я обнаружил, - пишет Шиффрин, - что трачу все больше времени на приобретение книг, которые ничем, кроме выгодности, не выделяются".

Собственно, этого от него и требовали. И казалось бы, новое начальство могло быть довольно. Но оно не было довольно, поскольку при таком подходе прибыли упали! "...В условиях усиленного нажима, когда от нас требовали гигантизации и высоких прибылей, стало ясно, что даже самые яркие книги в нашем портфеле никогда не найдут такого широкого спроса, чтобы дотянуть до навязанной нам финансовой планки... Отчаянно стремясь повысить доходы, мы совершенно закрутились - с огромным убытком для себя. Логика упора на прибыль оказалась контрпродуктивной".

Команда "Пантеона" благополучно уволилась. Андре Шиффрин создал издательство "Нью-Пресс", которое успешно (в том числе и в финансовом смысле) продолжает дело старого "Пантеона". На места уволенных редакторов, как и во всех прочих независимых издательствах, проглоченных медиа-концернами, пришли новые, тоже толковые и энергичные специалисты, только с несколько сбитыми прицелами. "От редактора, - пишет Шиффрин, - давно уже требуют, чтобы перед заключением договора с автором он составил "смету прибылей и убытков" на будущую книгу... Подобная смета составляется и на самого редактора. Предполагается, что каждый редактор должен принести фирме столько-то денег в год... Очевидно, что в таких условиях редактор не заинтересован связываться с малотиражной, рассчитанной на взыскательного читателя литературой".

Остается решить, стоит ли нам о том жалеть. Шиффрин для подкрепления собственной позиции ссылается на Клауса Вагенбаха, немецкого издателя и исследователя творчества Кафки. "Новые, странные, безумные или экспериментальные книги, книги, за которыми стоят нестандартные мысли, выпускаются маленькими или средними тиражами. И занимаются ими маленькие издательства. Мы. В этих маленьких издательствах работают не специалисты по маркетингу. Людей приводит сюда любовь к книгам или преданность каким-то идеям, а отнюдь не забота о том, сколько денег можно сделать на этих книгах или идеях... Скажем без обиняков: если малотиражные книги исчезнут, у нас не будут будущего. Первая книга Кафки вышла тиражом 800 экземпляров. Первое произведение Брехта удостоилось всего 600. А если бы издатели не пожелали тратить на эту "мелочь" время и деньги?"

Недавно автору этой статьи пришлось беседовать с администратором от книгоиздания, который доказывал, что закрытие серии интеллектуальной литературы в одном из крупнейших московских издательств никак не скажется ни на его имидже, ни на экономике. "Подумайте сами, - говорил он, - у них в сводном каталоге уже тысячи названий, а в этой серии вышло всего полтора десятка книг. Ее исчезновения просто никто не заметит". Это как если бы хирург успокаивал неосведомленного пациента, которого он собрался кастрировать, что он отрежет совсем немного.



Можно доиграться до сплошных комиксов

Валерия Герлин,
учитель-словесник с 40-летним стажем

Помещения многих книжных магазинов напоминают ярмарочные балаганы. Под однообразной пестротой кричащих глянцевых обложек - текст, соответствующий оформлению. Магазины ориентируются на вкус большинства. В большом книжном магазине далеко не на окраине Москвы исчезло все, что рангом чуть выше, например мемуарная литература. А ведь здесь еще недавно можно было увидеть воспоминания Надежды Мандельштам, Лидии Чуковской, Эммы Герштейн. В отделе художественной литературы верхней планкой оказались набившие оскомину произведения Б. Акунина. Газданова, за которым я пришла, на полках не оказалось: те несколько экземпляров, которые приобрел магазин, распродали очень быстро.

Но у спроса на так называемое легкое чтение есть предел, и чем навязчивее и "глобальнее" предложение, тем он ближе. Когда лет 15 назад у нас начался книжный бум, сотни тысяч людей читали не только Рыбакова и Приставкина, но и "Доктора Живаго" Пастернака и повести Платонова. Все эти книги нашли своего читателя, а мода на них воспитала нового. Этот новый читатель не разучился думать и может отличить настоящее от профанации. Покупать книги стало дорого, но потребность в них не иссякла.

Те посетители книжного магазина, которые взяли в руки "НРЗБ" Гандлевского, читателями Донцовой не будут. К сожалению, хорошую новую прозу зачастую можно найти только в толстых журналах. Но тиражи у них небольшие, в розничной продаже их нет. А ведь эта проза интересна многим, ее надо издавать, не дожидаясь Букеровской или другой премии. Нужна свобода выбора. Страшно подумать, что мы можем быть обречены на маленькие радости советского времени - доставание "дефицита". Играя на понижение, можно доиграться до сплошных комиксов и попросту лишиться читателя. Книгу читает не масса, а человек. Как и человек, книга - предмет штучный, конвейер ее может убить. "Моду" же на писателей, на книги, как и почти на все прочее, начинает меньшинство.



Выживет тот, кто найдет свою нишу

Алексей Бажанов,
менеджер книжного магазина "Ad Marginem"

В начале 90-х была эпоха романтизма в книгоиздании, когда можно было издавать все - и все продавалось. Это было золотое время! Сегодня все изменилось, большие издательства становятся еще больше, мелкие исчезают. Рукописи отбираются с полной уверенностью в том, что их можно будет продать. Хотя я говорил с издателями, и некоторые из них уверены в том, что это скорее лотерея. Если автор хитовый, раскрученный, как, например, Коэльо, то он, конечно, стопроцентно пойдет. А про малоизвестных авторов никогда нельзя сказать заранее.

Цензура рынка имеет под собой не только экономическую основу. Сейчас читать стали меньше и разборчивее, особенно non fiction. И если в случае fiction спрос создаваем - вспомним историю с феноменальным успехом прохановского "Господина Гексогена", то маленькое издательство, которое издает non fiction, умирает потому, что на его книжки нет спроса и создать такой спрос практически невозможно.

Но выход из этой ситуации возможен. "Маленькое" издательство выживет и станет "средненьким" в том случае, если найдет на рынке нишу, которая до сего времени не была никем занята. В качестве примера приведу опыт издательства "VITA NOVA", которое выпускает в прекрасном оформлении классику, например "Фауста", "Мастера и Маргариту", "Евгения Онегина". Они здравствуют и развиваются, у них хорошие обороты, нормальный издательский план. Этого удалось добиться за счет оригинального подхода к изданию широко известных текстов: в очень дорогом оформлении, на прекрасной бумаге.

Или возьмем когда-то маленькое, но теперь уже большое развивающееся издательство "Торнтон и Сагден", которое специализируется на выпуске очень качественной современной зарубежной прозы. То же самое можно сказать и об издательствах того сегмента рынка, который занимается научной и околонаучной литературой. Хотя в последнее время такие издания покупают все меньше и меньше, тем не менее здесь работает тот же принцип - принцип специализации, принцип своей точно выбранной и правильно понятой ниши.



Деньги на умные книжки можно получить в виде налога с неумных

Андрей Волос,
писатель, лауреат Государственной премии

Дело не только в том, чтобы удовлетворить эксклюзивный спрос на нестандартные и неожиданные книжки. Подобного рода издания осуществляются той специфической издательской братией, что в силу каких-то загадочных причин не ищет для себя серьезных материальных выгод и занимается делом из, условно говоря, подвижнических соображений. Зачастую такие книги издаются со сторонней поддержкой. Номенклатура этих изданий носит хаотический и непредсказуемый характер - что и является объективным отражением стихийности интеллектуальных запросов.

Однако не менее (а может быть, и более) важным является восстановление практики полноценного воспроизведения, так сказать, регулярной литературы. Я не знаю и не слышал ни об одном издательстве, которое могло бы ныне позволить себе, например, издание серии книг, разумно и серьезно освещающих русскую литературу хотя бы даже и XX века. То же касается и зарубежной литературы разных стран.

Понятно, что никто не прячет от народа культурные ценности - просто нет денег, чтобы эти ценности обнародовать. То есть можно предполагать, что если бы деньги были, то нашлось бы и издательство, желающее обнародовать имеющиеся (и несомненные) ценности.

Теоретически искомые суммы можно получать в виде налога с высокотиражных коммерческих изданий. Вот модель. Издатель издает что и сколько ему хочется, ища максимальной выгоды исключительно для себя, и находит ее, неустанно и добросовестно тиражируя женские романы и триллеры. А государство получает, допустим, пять процентов с его миллионов (разумеется, если тираж его издания превышает некоторую оговоренную величину). Или хотя бы вычитает эту сумму из НДС. И формирует некий фонд, а при нем некое специальное издательство, рассчитанное на некоммерческую литературу, возглавляемое видными интеллектуалами... И вот уже - ура! ура! - веселые добрые люди, улыбаясь и перешучиваясь, авоськами несут с базара Белинского и Гоголя, а вовсе не Х'а и Y'а.

Но не ура! ура! - а увы, увы. "Жаль только, жи... в эту по..."

Представляется, что все это сейчас совершенно невозможно.

Придется потерпеть. А ответ на вопрос "почему?" далеко выходит за рамки настоящей дискуссии.



Выскажите Ваше мнение по этой теме — в [форуме] нашего сайта.
Смотрите также другие материалы раздела [книгоиздание],
в частности статью из журнала "Эксперт" о тенденциях в отечественном книгоиздании.


E-mail Андрея Ильницкого: ami@amicable.ru  
2003-2005 © А.М.Ильницкий —› Личная информация / биографическая справка
Тех.поддержка: Виталий Ильницкий   Хостинг: Hosting.HNS.ru